После потери жены я живу один. Мне 78 лет. У детей своя семи и проблемы. Мне сейчас очень трудно жить без посторонней помощи. Соседи иногда помогают, но этого очень мало.
Сын говорит, что я его достал своими просьбами и предлагает один выход.
Продолжение 👇👇
Мне 78 лет. Не скажу, что это глубокая старость — ведь душа порой ещё шепчет: «А может, всё ещё впереди?». Но тело упрямо напоминает, что годы берут своё.
Последние несколько лет здоровье пошатнулось, а после болезни и вовсе как будто кто-то вырвал из меня кусок жизни.
Самое страшное случилось тогда, когда мы с Галиной, моей женой, подхватили вирус. Мы держались, как могли — вдвоём, в одной палате реанимации.
Я видел, как она с каждым днём будто тает, становится прозрачной. Я звал её, держал за руку, шептал, что всё будет хорошо… Но домой вернулся только я.
Когда меня выписали, я позвонил сыну, Сергею, надеясь, что он встретит меня у ворот больницы, обнимет, скажет хоть слово поддержки.
– Папа, у меня работа. Я и так еле выкроил время на мамины похороны, прости, – сухо бросил он в трубку.
Я долго сидел на лавочке возле приёмного отделения, держа в руках сумку и старую шапку. Потом собрался, как умел, и на автобусе добрался до нашей деревни.
Всю дорогу смотрел в окно и вспоминал жену. Мы прожили почти полвека вместе. Почти не ссорились.
Когда были молоды, мечтали построить дом. А вот детей Бог дал лишь двоих — дочь Илону и сына Сергея.
Илона, как в кино, уехала в США по какому-то престижному конкурсу. Там и осталась. Живёт с мужем-американцем, родила двух детей. Звонит редко, приезжала домой всего раз. Я видел её детей только на фотографиях. Как зовут младшего внука — даже не помню.
Сергей живёт в городе, работает в какой-то фирме, развёлся, и, говорят, теперь у него кто-то есть. Своего сына он почти не видит. А ведь мальчик хороший, тихий.
Его мама, моя бывшая невестка, достойная женщина — добрая, уважительная. Не знаю, что у них пошло не так, но однажды она просто уехала, даже не оставив записки.
После смерти Галины я остался один в доме. Долго не мог привыкнуть к тишине. Даже часы тикали как-то особенно громко. Болезни накатывали одна за другой.
Сосуды барахлят, спина не разгибается. Врач прямо сказал: «Один ты не справишься. Нужен уход». Сообщил об этом Сергею. Он промолчал. Молчание длилось больше недели.
Когда пришла осень, я заказал дрова. Они долго лежали в поленнице. Я не мог их расколоть. Позвонил сыну:
– Приезжай, помоги. Я не справляюсь…
– А когда я это делать должен? Мне что, работу потерять ради дров? – раздражённо ответил он.
Так прошла зима. Почти без тепла. От силы топил раз в несколько дней – когда сосед приходил, помогал расколоть поленницу. Заболел бронхитом. Температура. Озноб. В голове крутилась одна мысль: «Так я и умру – в пустом доме, один, забытый всеми».
Снова позвонил Сергею. Голос дрожал:
– Серёжа… мне холодно…
– Папа, ты меня уже достал. Если всё так плохо – устройся в дом престарелых.
После этих слов я просто сидел долго, смотрел в окно. Дом престарелых. А может, правда?.. Может, там будет тепло, еда по часам, какие-то люди рядом… Хоть кто-то.
Соседи говорят: «Ты напиши завещание на кого-нибудь, кто будет за тобой ухаживать. Или дом отдай за уход – так делают».
Я думаю: а может, оформить дом на внука? Хотя бы будет стимул у его матери заботиться обо мне. Но что скажет Сергей? Не скажет – осудит. Или, может, вообще исчезнет окончательно.
А я ведь просто хотел, чтобы кто-то сказал: «Ты не один».
Вот и думаю теперь: как бы вы поступили на моём месте?
